Суд по всей видимости, полагает, что если один и тот же ложный довод повторить дважды, то он станет более весомым. На глазах у изумленной публики самозарождается «из миража, из ничего» полномочия как у регулятора, так и суда. Причем, как это следует из слов и выражений, употребленных судом, эти полномочия вообще то отсутствуют, НО из-за «формального рассмотрения представления Палатой» они появились.
Это вообще как?! И это вообще что?!
Тут попутно отметим, что в отличие от содержания рассматриваемого заведомо незаконного решения, заключение квалификационной комиссии (более 50 страниц), а потом и Решение совета (более 30 страниц) выгодно отличается наличием исследования и оценки всех представленных доказательств и обоснования выводов, к которым пришли их авторы.
Т.е. рассуждение суда приблизительно такое. Если у меня есть право заявить отвод судье, то этому должно корреспондировать обязанность судьи его удовлетворить. Или если судебные акты могут быть мной обжалованы, то вопреки процессуальному кодексу, я могу обжаловать абсолютно любой судебный акт, любого суда, по любому делу, даже е которому не имею никакого отношения.
А если переместиться из мира грез и фантазий в реальный, то мы будем вынуждены констатировать, что из права Минюста обратиться с представлением в Совета Адвокатской палаты никак не может вытекать обязанность его удовлетворения. Есть обязанность рассмотреть, что Совет и сделал. А удовлетворить или отказать это исключительное полномочие/компетенция/дискреция Совета Адвокатской Палаты, а никак ни Минюста, ни суда. Впрочем, также как мое право заКУСПировать заявление о совершенном преступлении никак не может корреспондировать с обязанностью следствия признать виновным именно то лицо, на которое я укажу.
Как же тут помягче сказать?! Наверное так: выводы суда просто не вмещаются ни только в доктрину, закон, здравый смысл, они вообще ни на чем не основаны, а просто повисают в воздухе, не имея никакой опоры, кроме бумаги, на которой они начертаны.
6. Теперь очень кратко о толковании судом пп.7 п.2 ст. 17 Закона. Суд указал два довода по этому поводу:
1.
«Из буквального толкования указанной нормы права следует, что выезд адвоката на постоянное место жительства либо на срок более одного года за пределы Российской Федерации без уважительных причин является самостоятельным основанием для прекращения его статуса и законодателем не связывается с совершением адвокатом какого-либо поступка, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры или может рассматриваться как неисполнение или ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей, решений органов адвокатского самоуправления, либо утратой связи с адвокатским сообществом.»
Оказалось, что суд досконально изучил только ст. 46 Конституции, однако остальные статьи освоены им чуть менее детально. Тут стоит отметить, что ст. 27 Конституции России (а ведь представители ответчиков предлагали приостановить рассмотрение дела для обращением в КС РФ с запросом соответствии обсуждаемой нормы закона Конституции), в истолковании данном КС России в многочисленных постановлениях и определениях (последнее из которых провозглашено КС на прошлой неделе), говорится, что как отъезд, так и пребывание любого человека в любой географической точке как страны, так и мира не может быть поставлено ему в вину и приводить к отрицательным правовым последствиям.
2.