Рубрика «Сокращай и властвуй!» Недавно в ходе работы над очередной статьей задумался о длительном, но планомерном процессе сокращения всего (почти всего) в судебной системе.
Что я имею ввиду?
А то, что за последние 10-12 лет много что существенной секвестировали.
Давайте вместе зашибать пальцы.
1. В 2014 году внезапно (по крайней мере для широкой юридической общественности) сократили количество высших судов. Было три, а стало два, путем ликвидации (сиречь разгон ВАС РФ). Под эту сурдинку распустили Дисциплинарное судебное присутствие, которое было высшим органом, стоящим на защите независимости судей (не теоретически, а сугубо практически). Тут еще стоит отметить, что радикально изменилось количество высших судей, которые пересматривали судебные акты системы арбитражных судов: в ВАС их было 57, а в СКЭС ВС стало 24 (сейчас уже вроде 17).
2. Реформа суда присяжных в 2018-2019 годов. Было 12 присяжных (областные суды), а стало в районных судах 6 присяжных, в судах субъектов 8 присяжных.
3. В 2020 году реформы дошли до КС России, а количество судей уменьшилось с 19 до 11 (сокращение на 42 процента). Тут конечно надо попутно отметить, что долгие годы до того фактический состав корпуса судей КС никак не пополнялся, а только снижался как по естественным, так и противоестественным причинам. С 2015 года суд покинули 5 судей и никто не был назначен на их место. Тут справедливости ради стоит отметить, что с тех пор персональный состав кардинально был изменен не столько реформой, сколько естественной ротацией (из 10 (не 11) действующих судей КС 6 новопризванных).
4. В 2025 году дошла очередь и до ВС России. Тут произошло сразу несколько сокращений (в несколько этапов):
— сокращение членов Президиума ВС с 13 до 11
— сокращение членов НКС при ВС путем исключения 57 членов и не дополнения ни одним новым.
— сокращение количества судей в СКЭС (на 7 судей)
— сокращение количества составов с СКЭС и СКГД (с трех до двух).
5. Также насколько известно, фактически (не юридически) не работают все НКС в окружных арбитражных судах, которые ранее достаточно активно и плодотворно функционировали.
Не могу утверждать из приведенных фактов можно сделать какой-то решительный и однозначный вывод, но давайте просто порассуждаем. К чему приводит уменьшение состава любого коллективного органа и структуры? Разумеется, к большей управляемости (как в хорошем, так и плохом смысле этого слова): ведь чем больше акторов, тем больше мнений и позиций, тем больше требуется сил и времени на выработку лучшего решения. Разумеется, это чрезвычайно важно, когда деятельность этого коллегиального органа носит не симуляционный (фиктивный) характер, а существует реальный плюрализм мнений и профессиональная дискуссия.
Также очевидно, что чем меньше членов органа, тем более прогнозируемо его решение (ритмично, эффективно, принципиально), без потери времени на раскачку.
Чем больше участников, тем больше вероятность того, что кто-то из состава выступит с особым мнением (альтернативной позицией), как это происходит можно подробно прочитать в любой качественной монографии по социальной психологии или управлению (а если недосуг, то посмотреть классический фильм «12 разгневанных мужчин»). Лично мне в жизни довелось состоять в целом ряде различных коллегиальных органов от экзаменационных комиссий до совета директоров, от коллегии арбитров до попечительских советов благотворительных фондов. Это всегда очень сложно, увлекательно и непрогнозируемо: ни по необходимому на принятие решения времени, ни, уж тем более, по результату. Не даром древние говорили In disputatione veritas nascitur.
Выходит, что наблюдаемый переход от широкой коллегиальности к компактным составам в моем понимании не сулит ничего хорошего. Система становится более централизованной и управляемой. Количественные изменения сопровождаются изменением роли судов — от дискуссионных к институционально дисциплинированным.
Что я имею ввиду?
А то, что за последние 10-12 лет много что существенной секвестировали.
Давайте вместе зашибать пальцы.
1. В 2014 году внезапно (по крайней мере для широкой юридической общественности) сократили количество высших судов. Было три, а стало два, путем ликвидации (сиречь разгон ВАС РФ). Под эту сурдинку распустили Дисциплинарное судебное присутствие, которое было высшим органом, стоящим на защите независимости судей (не теоретически, а сугубо практически). Тут еще стоит отметить, что радикально изменилось количество высших судей, которые пересматривали судебные акты системы арбитражных судов: в ВАС их было 57, а в СКЭС ВС стало 24 (сейчас уже вроде 17).
2. Реформа суда присяжных в 2018-2019 годов. Было 12 присяжных (областные суды), а стало в районных судах 6 присяжных, в судах субъектов 8 присяжных.
3. В 2020 году реформы дошли до КС России, а количество судей уменьшилось с 19 до 11 (сокращение на 42 процента). Тут конечно надо попутно отметить, что долгие годы до того фактический состав корпуса судей КС никак не пополнялся, а только снижался как по естественным, так и противоестественным причинам. С 2015 года суд покинули 5 судей и никто не был назначен на их место. Тут справедливости ради стоит отметить, что с тех пор персональный состав кардинально был изменен не столько реформой, сколько естественной ротацией (из 10 (не 11) действующих судей КС 6 новопризванных).
4. В 2025 году дошла очередь и до ВС России. Тут произошло сразу несколько сокращений (в несколько этапов):
— сокращение членов Президиума ВС с 13 до 11
— сокращение членов НКС при ВС путем исключения 57 членов и не дополнения ни одним новым.
— сокращение количества судей в СКЭС (на 7 судей)
— сокращение количества составов с СКЭС и СКГД (с трех до двух).
5. Также насколько известно, фактически (не юридически) не работают все НКС в окружных арбитражных судах, которые ранее достаточно активно и плодотворно функционировали.
Не могу утверждать из приведенных фактов можно сделать какой-то решительный и однозначный вывод, но давайте просто порассуждаем. К чему приводит уменьшение состава любого коллективного органа и структуры? Разумеется, к большей управляемости (как в хорошем, так и плохом смысле этого слова): ведь чем больше акторов, тем больше мнений и позиций, тем больше требуется сил и времени на выработку лучшего решения. Разумеется, это чрезвычайно важно, когда деятельность этого коллегиального органа носит не симуляционный (фиктивный) характер, а существует реальный плюрализм мнений и профессиональная дискуссия.
Также очевидно, что чем меньше членов органа, тем более прогнозируемо его решение (ритмично, эффективно, принципиально), без потери времени на раскачку.
Чем больше участников, тем больше вероятность того, что кто-то из состава выступит с особым мнением (альтернативной позицией), как это происходит можно подробно прочитать в любой качественной монографии по социальной психологии или управлению (а если недосуг, то посмотреть классический фильм «12 разгневанных мужчин»). Лично мне в жизни довелось состоять в целом ряде различных коллегиальных органов от экзаменационных комиссий до совета директоров, от коллегии арбитров до попечительских советов благотворительных фондов. Это всегда очень сложно, увлекательно и непрогнозируемо: ни по необходимому на принятие решения времени, ни, уж тем более, по результату. Не даром древние говорили In disputatione veritas nascitur.
Выходит, что наблюдаемый переход от широкой коллегиальности к компактным составам в моем понимании не сулит ничего хорошего. Система становится более централизованной и управляемой. Количественные изменения сопровождаются изменением роли судов — от дискуссионных к институционально дисциплинированным.