Коллеги, включая Романа Бевзенко, взялись подробно (попунктно) анализировать июньский тематический обзор ВС (т.н. антисанкционный). У меня тоже много вопросов и сомнений, но хочу обратить внимание на процессуально-судейский. В п.19 сказано, что при рассмотрении спора в иностранном арбитраже с участием арбитров из числа представителей недружественных стран отсутствие беспристрастности и объективности презюмируется. Далее, как и во всем обзоре, приводится конкретный кейс, который впрочем ничего не добавляет и не делает данное разъяснение более понятным, скорее только путает, поскольку дополняет многими конкретными обстоятельствами именно данного дела (например, неверная оценка доказательств третейскими судьями, публичная значимость ответчика), что неизбежно приводит к вопросу: а если в другом деле такой претензии нет, то общий вывод сохраняет релевантность или нет. Если ничего не меняет, то зачем вообще это писать, а если меняет, то в каком объеме?
Также нельзя не заметить терминологическую небрежность авторов: арбитры названы представителями недружественных стран, в то время как суд (исходя из текста приведенного прецедента) имеет ввиду гражданство. Называть гражданина любого государства его представителем можно только в публицистическом смысле. Вряд ли суд себе это может позволить. А если считать, что ВС действительно имел нечто большее, т.е. что учитывается не только гражданство арбитра, но и место проживания, работы, образования, родственных связей, то тем более этот термин требовал детального описания.
Далее указывается следующие. При этом введение иностранными государствами ограничительных мер в отношении Российской Федерации, обусловленное политическими мотивами, не может не создавать сомнений в том, что соответствующий спор будет рассмотрен на территории иностранного государства с соблюдением гарантий справедливого судебного разбирательства, в том числе касающихся беспристрастности суда, что составляет один из элементов доступности правосудия.
Арбитрами для рассмотрения спора были назначены граждане иностранных государств. Однако Указами Президента Российской Федерации № 79 и 95 с учетом распоряжения Правительства Российской Федерации № 430-р названные страны признаны недружественными, имеющими цель нанести ущерб Российской Федерации, российским юридическим и физическим лицам. Следовательно, отсутствие беспристрастности и объективности при рассмотрении дела в иностранном арбитраже таким составом судей презюмируется, пока нет данных, подтверждающих обратное.
Иначе говоря, сначала ВС говорит лишь о сомнении, а потом без всякой аргументации и серьезных доводов, сомнение превращается даже не в презумпцию (и упомянутое в Обзоре слово не должно вводить в заблуждение читателя и правоприменителя), а именно в фикцию. Почему? Потому что отсутствие беспристрастности, как любой отрицательный факт, в принципе невозможно доказать. Даже теоретически как арбитр, например, из Германии может доказать, что он беспристрастен?! Жрать землю, клясться, высказываниями в соцсетях, статьями, извинениями в водолазке?! Что он может/должен сделать? Ведь даже если такой арбитр уже выносил решения в пользу российского участника спора, то даже это не гарантирует, что в новом споре это повторится, поскольку в нормальном разбирательстве это никогда заранее не предопределено. Не говоря о том, что результаты разбирательств в арбитраже носят тайный характер и публично не разглашаются. Так что это презумпция по факту является неопровержимой фикцией, в соответствии с которой арбитр-гражданин страны, включенный в список недружественных, всегда пристрастен и необъективен, хотя это не проходит экспертизу на здравый смысл, поскольку даже в самом тоталитарном и закрытом государстве существуют люди, которые не согласны с политикой и позицией их государства, в лице ее официальных лиц. Невозможно официальную позицию государства отождествлять с позицией конкретного гражданина, особенно когда он юрист, правовед, арбитр. Это бездоказательное объективное вменение.
Рубрика «Обыкновенный фингизм»
Рубрика «Обыкновенный фингизм»