Нелепо, смешно, безрассудно
Безумно, волшебно
Ни толку, ни проку, ни в лад
Невпопад совершенно
Приходит день, приходит час
Приходит миг, приходит срок
И рвётся связь
Кипит гранит, пылает лёд
И лёгкий пух сбивает с ног
Что за напасть?
Из миража, из ничего
Из сумасбродства моего
Вдруг возникает чей-то лик
И обретает цвет и звук
Песня волшебника. Юлий Ким
Наша адвокатская профессия в силу своей объективной природы учит сохранять спокойствие, выдержку, не впадать в ажитацию и, главное, ничему не удивляться, потому как реальная жизнь подкидывает такие сюжеты и события, которые никакой воспаленный разум гениального поэта и прозаика не сочинит, что, кстати великие литераторы не раз признавали.
19 лет я в различных (и считаю очень хороших) ВУЗах преподавал цивилистический процесс, а также все связанное с судоустройством, обучая их в силу имеющихся у меня сил тому, как все эти сложные механизмы, шестеренки должны вращаться, а также попутно «что такое хорошо и что такое плохо», включая несовершенства мироздания и реального судопроизводства. Одной из скучнейших глав курса (не считая предмета и метода) всегда (по мнению студентов) являются все что связано со сроками и судебными извещениями. «Мы же не почтальоны!» говорили они. И вот теперь я вынужден начать описание судебного решения по иску Минюста в том числе ко мне, с именно этой главы.
1. Суд в решении, в частности, пишет: «Административные ответчики фио, фио, фио в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом». Конечно это не так. В соответствии со ст. 96 КАС установлен порядок надлежащего извещения, который судом не был соблюден. Для того, чтобы лицо считалось извещенным (даже через презумпцию) надо, чтобы судебное извещение было доставлено почтой до всех ответчиков. В настоящий момент (15 апреля) я лично (за других сказать не могу) был извещен вчера лишь о назначении беседы на 1 апреля. Вы конечно можете мне возразить, что написанный мной текст на закон.ру подтверждает факт моей осведомленности. Это так, но я же говорю не о том, что 10 апреля я не знал о заседании, а о том, что суд написал в судебном решении заведомо недостоверные ему сведения. Он точно знал, что не уведомил меня и всех ответчиков надлежащим (установленным законом) способом.
2. Судебное решение кстати сказать мне тоже прислали представители СМИ, а вовсе не суд, что уже совсем не удивляет.
3. Насколько мне известно, представители всех ответчиков заявили совокупно 11 ходатайств и заявлений, однако результаты (в смысле мотивов суда) в судебном решении отсутствуют. А без этого процедура грубо нарушается, поскольку правосудие должно не только свершиться, но всем участвующим в нем лицам и обществу, должно быть видно, как оно свершается. Хотя, как пелось в песне: «нет! Это тоже ответ. Он мне нравится больше чем да».
4. Дальше суд начинает в привычном в наших широтах режиме зубодробительным канцеляритом цитировать без какой-либо правовой и даже логической связки цитаты из Закона, процессуального кодекса, правовых позиций КС, которые должны заполнить белые листы буквами, складывающиеся в слова, «которые он никак не мог понять» (помните гоголевского Петрушку). Эти обширные цитаты должны сообщить читателю кратко о том, что такое дисциплинарные процедуры в российской адвокатуре и как она происходит. Но, разумеется, все они в отдельности, ни в совокупности не могут создать законное (правовое) основание у Минюста для вмешательства в эту процедуру.
А что тогда делать?!