Правильно, дорогой читатель, если нормы нет, то ее надо придумать, вывести, так сказать, из общих смысла и начал. Тут мы не будем подробно останавливаться для просвещенной публике на очевидном вопросе о том, что полномочия у государственных органов (Минюста, например) и суда не возникают (и никак не могут возникнуть) из здравого смысла, а только в случае четкого указания в законе. Иначе можно легко дойти до полной анархии и разрушения «всех основ, всех строений и иерархий». Но, поскольку выдумать такие полномочия без разбега сложно, то суду пришлось погрузиться в обстоятельства именно этого дела, нарушая вообще-то общий порядок (матрицу) судебного разбирательства.
Вот представим себе, некий гражданин обращается с административным исковым заявлением о признании указа о назначении такого-то лица федеральным министром. Что должен сделать судья? Правильно, на первом этапе понять есть вообще такое право у суда. На втором этапе суд должен понять, есть ли истца право на подачу такого иска и какие его права, законные интересы нарушены или могут быть восстановлены. И только потом, когда и если два этих фильтра пройдены, разбираться во существу.
В нашем же случае, суд, не имея полномочий на рассмотрение такого искового заявления, приняв иск от лица, который такой иск подать не вправе, начинает изучать правовую позицию по существу и в ней черпает хоть что-то для обнаружения своей юрисдикции. Телега сильно обогнала лошадь.
Вот представьте, приходит к Вам в офис сотрудник МЧС и требует предоставить доказательства соблюдение вами Налогового кодекса, норм санэпиднадзора, правил ведения бухгалтерского учета, а в ответ на ваши возражения, он признает вас недобросовестным налогоплательщиком и приговаривает к тюремному заключению, ссылаясь на то, что как представитель государственного органа, он вправе действовать в защиту любых публичных интересов.
Но, извините, это я увлекся рассуждениями по существу, а мы про полномочия. Итак, вот как сам суд их обнаруживает. «
Доводы административных ответчиков о том, что ГУ МЮ по Москве не имеет права на предъявление настоящего иска в суд, поскольку институт адвокатуры действует на принципах независимости, самостоятельности и автономности, являются необоснованными, поскольку противоречат сути контроля и надзора в сфере адвокатуры
». Однако никакой ссылки на закон суд конечно не привел, ибо ее нет, что известно всем, включая административного истца и судью. Суть контроля и надзора есть, а нормы закона, увы (для суда), нет.
5. Дальше суд, как заправский член КС делает следующий вывод:
В силу предписаний статей 1, 2, 17, 18, 45, 46, 48, 52 и 53 Конституции Российской Федерации государство, с одной стороны, обязано урегулировать статус адвоката так, чтобы он мог эффективно выполнять функции правовой защиты, возложенные на него Конституцией Российской Федерации и федеральным законом, с учетом в том числе того, что деятельность адвокатов не только способствует отправлению правосудия, но и является одним из элементов гражданского контроля за законностью деятельности органов публичной власти. С другой стороны, государство призвано не допускать, чтобы статус адвоката использовался вопреки своему предназначению; оно должно обеспечивать правовыми средствами доверие общества к деятельности адвокатов и институту адвокатуры в целом и тем самым защищать право граждан на судебную защиту и право на получение ими юридической помощи от лиц, отвечающих специальным требованиям — как квалификационным, так и морально-нравственным
Вот представим себе, некий гражданин обращается с административным исковым заявлением о признании указа о назначении такого-то лица федеральным министром. Что должен сделать судья? Правильно, на первом этапе понять есть вообще такое право у суда. На втором этапе суд должен понять, есть ли истца право на подачу такого иска и какие его права, законные интересы нарушены или могут быть восстановлены. И только потом, когда и если два этих фильтра пройдены, разбираться во существу.
В нашем же случае, суд, не имея полномочий на рассмотрение такого искового заявления, приняв иск от лица, который такой иск подать не вправе, начинает изучать правовую позицию по существу и в ней черпает хоть что-то для обнаружения своей юрисдикции. Телега сильно обогнала лошадь.
Вот представьте, приходит к Вам в офис сотрудник МЧС и требует предоставить доказательства соблюдение вами Налогового кодекса, норм санэпиднадзора, правил ведения бухгалтерского учета, а в ответ на ваши возражения, он признает вас недобросовестным налогоплательщиком и приговаривает к тюремному заключению, ссылаясь на то, что как представитель государственного органа, он вправе действовать в защиту любых публичных интересов.
Но, извините, это я увлекся рассуждениями по существу, а мы про полномочия. Итак, вот как сам суд их обнаруживает. «
Доводы административных ответчиков о том, что ГУ МЮ по Москве не имеет права на предъявление настоящего иска в суд, поскольку институт адвокатуры действует на принципах независимости, самостоятельности и автономности, являются необоснованными, поскольку противоречат сути контроля и надзора в сфере адвокатуры
». Однако никакой ссылки на закон суд конечно не привел, ибо ее нет, что известно всем, включая административного истца и судью. Суть контроля и надзора есть, а нормы закона, увы (для суда), нет.
5. Дальше суд, как заправский член КС делает следующий вывод:
В силу предписаний статей 1, 2, 17, 18, 45, 46, 48, 52 и 53 Конституции Российской Федерации государство, с одной стороны, обязано урегулировать статус адвоката так, чтобы он мог эффективно выполнять функции правовой защиты, возложенные на него Конституцией Российской Федерации и федеральным законом, с учетом в том числе того, что деятельность адвокатов не только способствует отправлению правосудия, но и является одним из элементов гражданского контроля за законностью деятельности органов публичной власти. С другой стороны, государство призвано не допускать, чтобы статус адвоката использовался вопреки своему предназначению; оно должно обеспечивать правовыми средствами доверие общества к деятельности адвокатов и институту адвокатуры в целом и тем самым защищать право граждан на судебную защиту и право на получение ими юридической помощи от лиц, отвечающих специальным требованиям — как квалификационным, так и морально-нравственным