Рубрика «Чепуха, белиберда, сапоги всмятку!!!»
На ваш входящий нашим исходящим…
У театральных актеров есть такой прием (саундчек) для разминки на сцене произносить многократно фразу: «Что говорить, когда нечего говорить?!» Вот именно она пришла мне в голову, когда я прочел перл юридической мысли, он же отзыв Административного истца ГУ МЮ по городу Москве. (отзыв я конечно прилагаю, чтобы вы все могли убедиться).
С одной стороны, мне понятны мучения коллег из Минюста: ну что можно написать, когда правовой позиции совсем нет, только голая сила приказа и пожелания (сиречь требования) важных госчиновников? Но молчать тоже нельзя, вот и приходиться писать такие бумаги.
1. Содержание первого раздела, увы, не было мной расшифровано, поскольку «мысли складываются в слова, которые черт знает что значат». Там как будто бы должен быть опровергнут тезис жалоб о том, что у минюста и суда отсутствуют полномочия на подачу и рассмотрение такого искового заявления в рамках административного судопроизводства, но вместо этого дается цитата на ст. 128 Конституции, в которой, разумеется, никакой базы для обнаружения полномочий никак не просматривается, но завершается этот конституционно-правовой порыв неожиданно: минюст пишет, что конституционность может выявлять только Конституционный суд России, как будто не замечая, что между толкованием Конституции, которая, как известно, имеет прямое действие, и признанием нормативных актов неконституционными есть дистанция огромного масштаба (в народе именуемая пропастью).
2. Далее минюст начинает обнаруживать сами полномочия суда (хотя казалось бы надо было с этого начинать, а не с разновидности судопроизводства), и приводит следующий довод:
Учитывая, что обращение административного истца в суд за отменой решения палаты и прекращением статуса адвоката является следствием реализации контрольных полномочий Минюста России и территориальных органов в сфере адвокатуры, а адвокатура как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти соответствующий судебный спор не вытекает из внутрикорпоративных отношений и подлежит рассмотрению именно в порядке административного судопроизводства.
Однако, к сожалению, административный истец так и не сослался ни на один нормативный акт, который ему такое полномочие предоставляет. Фраза про контрольные полномочия сами по себе ничего не означают. Юристы знают, что никакие полномочия никаких государственных органов не могут самозародиться и быть выведены из общих смыслов и начала права. Они либо есть, либо их нет. Tertium non est datur.
Стоит ли тут напомнить читателям, что в своем ответе на запрос одного из ответчиков, Минюст России однозначно ответил, что таких полномочий у него нет, а решение Совета АП г Москвы является окончательным и не может быть пересмотрено судом. Теперь полномочия вдруг появились из идеального эфира, обильно разлитого в воздухе. А поскольку эфир не бумагу не нанесешь, то и сослаться минюсту не на что.
В п.2.2. минюст говорит «о правовой природе его полномочий». Однако эта природа вряд ли является правовой, поскольку единственное на чем оно основывается, судя по данному пункту отзыва это само обжалуемое решение хамовнического суда. Вот такая словесная эквилибристика. Мы обжалуем решение, а законность этого решения по версии истца возникает из обжалуемого решения. Иначе говоря, решение законно, потому что в нем написано верно. Но в правовом государстве так это не работает. В отличии от сакральных текстов и артефактов (типа скрижалей и граалей), которые созданы Богом и потому априорно верны и святы, в праве светского государства правовая природа требует какую-то ссылку на закон.
Есть мнение, что проект текста, который именуется решением по данному делу, написан в стенах минюста, и если это предположение верно, то это еще и не скромно обосновывая свою правоту заниматься скрытым самоцитированием. Вообще около половину текста отзыва представляет собой цитирование обжалуемого решения.
Я бы пошел бы против истины, если бы утверждал, что ссылки вообще нет. Вот она дословно:
На ваш входящий нашим исходящим…
У театральных актеров есть такой прием (саундчек) для разминки на сцене произносить многократно фразу: «Что говорить, когда нечего говорить?!» Вот именно она пришла мне в голову, когда я прочел перл юридической мысли, он же отзыв Административного истца ГУ МЮ по городу Москве. (отзыв я конечно прилагаю, чтобы вы все могли убедиться).
С одной стороны, мне понятны мучения коллег из Минюста: ну что можно написать, когда правовой позиции совсем нет, только голая сила приказа и пожелания (сиречь требования) важных госчиновников? Но молчать тоже нельзя, вот и приходиться писать такие бумаги.
1. Содержание первого раздела, увы, не было мной расшифровано, поскольку «мысли складываются в слова, которые черт знает что значат». Там как будто бы должен быть опровергнут тезис жалоб о том, что у минюста и суда отсутствуют полномочия на подачу и рассмотрение такого искового заявления в рамках административного судопроизводства, но вместо этого дается цитата на ст. 128 Конституции, в которой, разумеется, никакой базы для обнаружения полномочий никак не просматривается, но завершается этот конституционно-правовой порыв неожиданно: минюст пишет, что конституционность может выявлять только Конституционный суд России, как будто не замечая, что между толкованием Конституции, которая, как известно, имеет прямое действие, и признанием нормативных актов неконституционными есть дистанция огромного масштаба (в народе именуемая пропастью).
2. Далее минюст начинает обнаруживать сами полномочия суда (хотя казалось бы надо было с этого начинать, а не с разновидности судопроизводства), и приводит следующий довод:
Учитывая, что обращение административного истца в суд за отменой решения палаты и прекращением статуса адвоката является следствием реализации контрольных полномочий Минюста России и территориальных органов в сфере адвокатуры, а адвокатура как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти соответствующий судебный спор не вытекает из внутрикорпоративных отношений и подлежит рассмотрению именно в порядке административного судопроизводства.
Однако, к сожалению, административный истец так и не сослался ни на один нормативный акт, который ему такое полномочие предоставляет. Фраза про контрольные полномочия сами по себе ничего не означают. Юристы знают, что никакие полномочия никаких государственных органов не могут самозародиться и быть выведены из общих смыслов и начала права. Они либо есть, либо их нет. Tertium non est datur.
Стоит ли тут напомнить читателям, что в своем ответе на запрос одного из ответчиков, Минюст России однозначно ответил, что таких полномочий у него нет, а решение Совета АП г Москвы является окончательным и не может быть пересмотрено судом. Теперь полномочия вдруг появились из идеального эфира, обильно разлитого в воздухе. А поскольку эфир не бумагу не нанесешь, то и сослаться минюсту не на что.
В п.2.2. минюст говорит «о правовой природе его полномочий». Однако эта природа вряд ли является правовой, поскольку единственное на чем оно основывается, судя по данному пункту отзыва это само обжалуемое решение хамовнического суда. Вот такая словесная эквилибристика. Мы обжалуем решение, а законность этого решения по версии истца возникает из обжалуемого решения. Иначе говоря, решение законно, потому что в нем написано верно. Но в правовом государстве так это не работает. В отличии от сакральных текстов и артефактов (типа скрижалей и граалей), которые созданы Богом и потому априорно верны и святы, в праве светского государства правовая природа требует какую-то ссылку на закон.
Есть мнение, что проект текста, который именуется решением по данному делу, написан в стенах минюста, и если это предположение верно, то это еще и не скромно обосновывая свою правоту заниматься скрытым самоцитированием. Вообще около половину текста отзыва представляет собой цитирование обжалуемого решения.
Я бы пошел бы против истины, если бы утверждал, что ссылки вообще нет. Вот она дословно: