С учетом положений статей 45, 46 и 48 Конституции Российской Федерации судом обоснованно сделан вывод о возможности административного ответчика выносить вопрос о прекращении статуса адвоката на рассмотрение суда.
Однако, тут как минимум две оговорки.
Во-первых, одной страницей выше истец твердо и убеждено отказал суду (а уж себе тем более) самостоятельно толковать нормы Конституции, а тут вдруг позволил себе такую дерзость.
Во-вторых, детальное, скрупулезное, с использованием СПС «Консультант Плюс» (здесь могла быть ваша реклама!:))), а также увеличительного стекла не позволила нам обнаружить в этих статьях какого-либо полномочия минюста (как эксплицитно, так и имплицитно). А.С.Пушкин вложил в своем нетленном произведении о смутном времени в уста стрельца фразу трактующую волю монарха: «не каждое слово царево в строку пишется, тут понимать надо». Возможно эту логику исповедует минюст, допускаю, архаика нынче в моде, но вряд ли в российском суда 21 века это допустимо.
Поскольку написанное ранее не убедило самого истца, то он присовокупил:
В мотивировочной части решения суда указано, что «…праву Минюста России [в том числе в лице его территориальных органов] вносить представление о прекращении статуса адвоката в адвокатскую палату, членом которой является адвокат, должно корреспондировать право обжалования принятых по результатам рассмотрения представления решений, прямо противоречащих действующему законодательству.
Кому это право должно и в связи с чем, истец не уточнил. Учение Маркса истинно, ибо оно верно! Это мы слышали ранее, но чтобы одно право должно корреспондировать с другим правом — это что-то новенькое, ранее в праве отсутствующее. То, что право одного должно корреспондировать с обязанностью другого это да, а вот к таким поворот меня юридический факультет МГУ им Ломоносова не подготовил.
Иначе говоря, по логике регулятора, если у истца есть право обратиться с ходатайством или заявлением в суд, то ему обязательно должно коррепондировать право его обжаловать, но только все процессуальные кодексы так не думают, они разрешают только то, что разрешают.
Или, например, у президента страны есть право своим указом назначать судей в стране, но как-то вывести из это права коррепондирующее ему право прекратить их полномочия никому ПОКА в голову не приходило. По крайней мере, таких случаев за более чем 3 десятилетия современной правовой истории не наблюдалось.
3. Следующий блок посвящен толкованию пп.7 п.2 ст. 17 Закона об адвокатуре. Об этом я уже исчерпывающе много написал в предыдущих постах, посвященных этому кейсу, поэтому отмечу только одну цитату отзыва.
В отсутствие объективной возможности у территориального органа Минюста России установить причину выезда адвоката за границу и причину его нахождения за пределами Российской Федерации в течение года или более, квалификационная комиссия, на которую законом и Кодексом этики возложена обязанность по обеспечению обоснованности заключения, выносимого по результатам рассмотрения ей дисциплинарного дела, порядок установления такой уважительности должен был определяться ей с учетом обстоятельств конкретного дисциплинарного дела, например, посредством запроса уточняющих пояснений от адвокатов или документальных доказательств приведенных адвокатами доводов.
Несмотря на то, что представление подано по требованию следователя СКР и целиком опирается на результаты незаконного ОРМ в отношении адвокатов, который проведен БСТМ МВД России (справки подписаны генерал-лейтенантом МВД), истец почему то ссылается на свою слабосильность, т.е. «и вся королевская конница, и вся королевская рать» не может привести доказательства состоятельности позиции минюста, а всесильная квалификационная комиссия может абсолютно всё: внедряться в мозг и душу человека, видеть сквозь время и пространство.
Однако, тут как минимум две оговорки.
Во-первых, одной страницей выше истец твердо и убеждено отказал суду (а уж себе тем более) самостоятельно толковать нормы Конституции, а тут вдруг позволил себе такую дерзость.
Во-вторых, детальное, скрупулезное, с использованием СПС «Консультант Плюс» (здесь могла быть ваша реклама!:))), а также увеличительного стекла не позволила нам обнаружить в этих статьях какого-либо полномочия минюста (как эксплицитно, так и имплицитно). А.С.Пушкин вложил в своем нетленном произведении о смутном времени в уста стрельца фразу трактующую волю монарха: «не каждое слово царево в строку пишется, тут понимать надо». Возможно эту логику исповедует минюст, допускаю, архаика нынче в моде, но вряд ли в российском суда 21 века это допустимо.
Поскольку написанное ранее не убедило самого истца, то он присовокупил:
В мотивировочной части решения суда указано, что «…праву Минюста России [в том числе в лице его территориальных органов] вносить представление о прекращении статуса адвоката в адвокатскую палату, членом которой является адвокат, должно корреспондировать право обжалования принятых по результатам рассмотрения представления решений, прямо противоречащих действующему законодательству.
Кому это право должно и в связи с чем, истец не уточнил. Учение Маркса истинно, ибо оно верно! Это мы слышали ранее, но чтобы одно право должно корреспондировать с другим правом — это что-то новенькое, ранее в праве отсутствующее. То, что право одного должно корреспондировать с обязанностью другого это да, а вот к таким поворот меня юридический факультет МГУ им Ломоносова не подготовил.
Иначе говоря, по логике регулятора, если у истца есть право обратиться с ходатайством или заявлением в суд, то ему обязательно должно коррепондировать право его обжаловать, но только все процессуальные кодексы так не думают, они разрешают только то, что разрешают.
Или, например, у президента страны есть право своим указом назначать судей в стране, но как-то вывести из это права коррепондирующее ему право прекратить их полномочия никому ПОКА в голову не приходило. По крайней мере, таких случаев за более чем 3 десятилетия современной правовой истории не наблюдалось.
3. Следующий блок посвящен толкованию пп.7 п.2 ст. 17 Закона об адвокатуре. Об этом я уже исчерпывающе много написал в предыдущих постах, посвященных этому кейсу, поэтому отмечу только одну цитату отзыва.
В отсутствие объективной возможности у территориального органа Минюста России установить причину выезда адвоката за границу и причину его нахождения за пределами Российской Федерации в течение года или более, квалификационная комиссия, на которую законом и Кодексом этики возложена обязанность по обеспечению обоснованности заключения, выносимого по результатам рассмотрения ей дисциплинарного дела, порядок установления такой уважительности должен был определяться ей с учетом обстоятельств конкретного дисциплинарного дела, например, посредством запроса уточняющих пояснений от адвокатов или документальных доказательств приведенных адвокатами доводов.
Несмотря на то, что представление подано по требованию следователя СКР и целиком опирается на результаты незаконного ОРМ в отношении адвокатов, который проведен БСТМ МВД России (справки подписаны генерал-лейтенантом МВД), истец почему то ссылается на свою слабосильность, т.е. «и вся королевская конница, и вся королевская рать» не может привести доказательства состоятельности позиции минюста, а всесильная квалификационная комиссия может абсолютно всё: внедряться в мозг и душу человека, видеть сквозь время и пространство.