Во-первых, совокупность доказательств, представленных подателем заявления, должна prima facie (на первый взгляд) подтверждать наличие у него исключительных прав на соответствующий результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, для чего могут привлекаться любые доказательства, которые обычно используются с такой целью в суде: для объектов авторского права ими могут быть, например, оригинал произведения, публикации, в которых содержится указание на его автора, договор, на основании которого произведение создано; для объектов, подлежащих государственной регистрации, — свидетельство о регистрации, выписка из открытых реестров и т.д. Нарушение же продавцом интеллектуальных прав подтверждается фактом подачи правообладателем обоснованной претензии совокупно с отсутствием доказательств легального использования соответствующего объекта, которые владелец маркетплейса обязан запросить у продавца, причем само по себе несогласие последнего с тем, что им допущено нарушение, обоснованности претензии не опровергает.
Во-вторых, признавая заявление обоснованным и осуществляя меры для прекращения нарушения интеллектуальных прав, владелец маркетплейса, по сути, констатирует не нарушение интеллектуальных прав, а наличие его признаков. Сходная модель реализована в статье 144.1 ГПК Российской Федерации применительно к принятию Московским городским судом обеспечительных мер защиты авторских и (или) смежных прав в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в Интернете».
Это редкий, можно даже исключительный случай, для российского высшего суда случай, готовности поделиться с некой частью компетенции судов, наделяющей «арбитра» пытаться в форме квази-третейских по правовой сути и технологичных по форме полномочий урегулировать проблему без подключения государственной судебной системы. Мне представляется, что это только очень маленький (робкий) шажок в этом направлении, но хорошо, что он сделан.
КС фактически сформировал новый порядок реагирования на жалобы правообладателей.
Суд пришел к выводу, что владелец маркетплейса «не принимает окончательного решения о блокировке …, а лишь приостанавливает размещение информации о таких товарах на срок, необходимый для обеспечения … возможности защитить свои права в судебном порядке». То есть модель поведения должна быть не «уведомить продавца и ничего не делать», а временно пресечь распространение спорного товара до разрешения конфликта судом. А повторные нарушения вообще исключают возможность ссылаться на незнание.
Также очень приятно осознавать, что КС между строк дал намек маркетплейсам, что ему понятен имеющийся у них конфликт интересов, поскольку они зарабатывают на обороте (вне зависимости от того, насколько он легальный), а потому пресекать «серые» сделки, в том числе с контрафактом собственникам маркетплейсов экономически не выгодно, но на другой чаше весов (указал высший суд): имидж, реноме, законность, и, в конце концов, возможная солидарная ответственность (и не только гражданско-правовая) за нарушение интеллектуальной собственности. Только жизнь покажет насколько столь тактичная, тонкая, деликатная и даже куртуазная интенция будет понята и реализована адресатами.
В итоге, КС признал пункты 1 и 3 статьи 1253.1 ГК РФ соответствующими Конституции, но только в том конституционно-правовом смысле, который был раскрыт в постановлении.
Основные итоговые выводы КС сводятся к следующему:
1. Маркетплейс может признаваться информационным посредником даже при оказании дополнительных услуг.
2. Для освобождения от ответственности недостаточно формально сослаться на статус посредника.
3. При получении обоснованной претензии правообладателя маркетплейс обязан приостановить размещение информации о спорном товаре на период судебной проверки требований.
4. Повторные нарушения со стороны одного и того же продавца исключают возможность ссылаться на отсутствие осведомленности.
5. Уклонение маркетплейса от исполнения обязанностей по раскрытию информации и содействию суду является основанием для отказа в освобождении от ответственности.
Также КС постановил пересмотреть судебные акты по делу ООО «Мир Хобби», поскольку они были основаны на толковании норм, расходящемся с выявленным Судом конституционно-правовым смыслом.
В отличие от ряда иных постановлений КС, здесь временное нормативное регулирование до внесения изменений в закон не устанавливалось, поскольку нормы были признаны конституционными и Суд ограничился их обязательным конституционно-правовым истолкованием.
Однако КС установил специальный порядок исполнения постановления: «Конституционно-правовое истолкование … подлежит применению по истечении трех месяцев с момента его провозглашения». Исключение сделано только для дела самого заявителя — ООО «Мир Хобби», судебные акты по которому подлежат пересмотру немедленно в установленном порядке.
Таким образом, Суд фактически предоставил участникам рынка маркетплейсов трехмесячный адаптационный период для приведения своей практики в соответствие с новым конституционно-правовым стандартом защиты интеллектуальных прав.
И эту оговорку можно тоже только поприветствовать, и даже назвать «правосудием с человеческим лицом», поскольку оно выражено не в стиле Dixi, а скорее является приглашением к дискуссии и дальнейшему развитию права в данной области, но при этом с учетом интересов всех сторон и соблюдением правила «не навреди».
Чего уж греха таить, высшие суды нередко долго молчат, но потом, когда до них доходит очередь, ведут себя как слон в посудной лавке, принимая решение, не учитывающим сложность правоотношений, динамических изменений и всей сложности претворения их правильных по сути (абстрактно рассуждая) идей в реальную жизнь.
В завершении хочется отметить, что данное постановление представляется мне одним из лучших за много последних лет. При этом не исключаю, что моя высокая оценка связана, в том числе, с тем, что сам я не являюсь докой в рассматриваемой отрасли. Буду рад, услышать Ваше компетентное мнение, уважаемые коллеги.
Во-вторых, признавая заявление обоснованным и осуществляя меры для прекращения нарушения интеллектуальных прав, владелец маркетплейса, по сути, констатирует не нарушение интеллектуальных прав, а наличие его признаков. Сходная модель реализована в статье 144.1 ГПК Российской Федерации применительно к принятию Московским городским судом обеспечительных мер защиты авторских и (или) смежных прав в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в Интернете».
Это редкий, можно даже исключительный случай, для российского высшего суда случай, готовности поделиться с некой частью компетенции судов, наделяющей «арбитра» пытаться в форме квази-третейских по правовой сути и технологичных по форме полномочий урегулировать проблему без подключения государственной судебной системы. Мне представляется, что это только очень маленький (робкий) шажок в этом направлении, но хорошо, что он сделан.
КС фактически сформировал новый порядок реагирования на жалобы правообладателей.
Суд пришел к выводу, что владелец маркетплейса «не принимает окончательного решения о блокировке …, а лишь приостанавливает размещение информации о таких товарах на срок, необходимый для обеспечения … возможности защитить свои права в судебном порядке». То есть модель поведения должна быть не «уведомить продавца и ничего не делать», а временно пресечь распространение спорного товара до разрешения конфликта судом. А повторные нарушения вообще исключают возможность ссылаться на незнание.
Также очень приятно осознавать, что КС между строк дал намек маркетплейсам, что ему понятен имеющийся у них конфликт интересов, поскольку они зарабатывают на обороте (вне зависимости от того, насколько он легальный), а потому пресекать «серые» сделки, в том числе с контрафактом собственникам маркетплейсов экономически не выгодно, но на другой чаше весов (указал высший суд): имидж, реноме, законность, и, в конце концов, возможная солидарная ответственность (и не только гражданско-правовая) за нарушение интеллектуальной собственности. Только жизнь покажет насколько столь тактичная, тонкая, деликатная и даже куртуазная интенция будет понята и реализована адресатами.
В итоге, КС признал пункты 1 и 3 статьи 1253.1 ГК РФ соответствующими Конституции, но только в том конституционно-правовом смысле, который был раскрыт в постановлении.
Основные итоговые выводы КС сводятся к следующему:
1. Маркетплейс может признаваться информационным посредником даже при оказании дополнительных услуг.
2. Для освобождения от ответственности недостаточно формально сослаться на статус посредника.
3. При получении обоснованной претензии правообладателя маркетплейс обязан приостановить размещение информации о спорном товаре на период судебной проверки требований.
4. Повторные нарушения со стороны одного и того же продавца исключают возможность ссылаться на отсутствие осведомленности.
5. Уклонение маркетплейса от исполнения обязанностей по раскрытию информации и содействию суду является основанием для отказа в освобождении от ответственности.
Также КС постановил пересмотреть судебные акты по делу ООО «Мир Хобби», поскольку они были основаны на толковании норм, расходящемся с выявленным Судом конституционно-правовым смыслом.
В отличие от ряда иных постановлений КС, здесь временное нормативное регулирование до внесения изменений в закон не устанавливалось, поскольку нормы были признаны конституционными и Суд ограничился их обязательным конституционно-правовым истолкованием.
Однако КС установил специальный порядок исполнения постановления: «Конституционно-правовое истолкование … подлежит применению по истечении трех месяцев с момента его провозглашения». Исключение сделано только для дела самого заявителя — ООО «Мир Хобби», судебные акты по которому подлежат пересмотру немедленно в установленном порядке.
Таким образом, Суд фактически предоставил участникам рынка маркетплейсов трехмесячный адаптационный период для приведения своей практики в соответствие с новым конституционно-правовым стандартом защиты интеллектуальных прав.
И эту оговорку можно тоже только поприветствовать, и даже назвать «правосудием с человеческим лицом», поскольку оно выражено не в стиле Dixi, а скорее является приглашением к дискуссии и дальнейшему развитию права в данной области, но при этом с учетом интересов всех сторон и соблюдением правила «не навреди».
Чего уж греха таить, высшие суды нередко долго молчат, но потом, когда до них доходит очередь, ведут себя как слон в посудной лавке, принимая решение, не учитывающим сложность правоотношений, динамических изменений и всей сложности претворения их правильных по сути (абстрактно рассуждая) идей в реальную жизнь.
В завершении хочется отметить, что данное постановление представляется мне одним из лучших за много последних лет. При этом не исключаю, что моя высокая оценка связана, в том числе, с тем, что сам я не являюсь докой в рассматриваемой отрасли. Буду рад, услышать Ваше компетентное мнение, уважаемые коллеги.