Речь об известном парижском адвокате, 57 лет, защитнике многих фигур французской культурной сцены.
31-я исправительная палата Парижского суда признала его виновным в моральном харассменте восемнадцати бывших сотрудников его кабинета.
Период : 2015–2021 годы.
Методы, перечисленные председательствующей в приговоре : крики, вопли, унизительные и оскорбительные высказывания, брошенные предметы, угрозы, противоречивые указания.
Последствия : слёзы сотрудников на рабочем месте, больничные, несколько молодых юристов, ушедших из профессии.
Процесс шёл с 21 по 28 мая. Подсудимый признал факты в первый же день.
Теперь суд назначил ровно то, что запросила прокуратура — два года условно, то есть максимальный срок, предусмотренный ст. 222-33-2 Уголовного кодекса.
Но отказал прокуратуре в другом : в запрете на адвокатскую деятельность сроком на 2 года.
Бывшая партнёр, которую обвиняли в соучастии, оправдана.
Каждому потерпевшему присуждены от 1 000 до 2 000 евро (моя любимая великодушность французский судей, которым, как будто, неловко, когда речь идет о деньгах).
Дело интересное, не потому, что обвиняемый — адвокат,а потому что в нём собрана квинтэссенция того, что французское правосудие думает в нынешних реалиях о «жёстком менеджменте», будь то маленькая фирма из 5 человек или солидная компания из 500.
Что такое harcèlement moral — это ст. 222-33-2 французского уголовного кодекса :
«Le fait de harceler autrui par des propos ou comportements répétés ayant pour objet ou pour effet une dégradation des conditions de travail susceptible de porter atteinte à ses droits et à sa dignité, d’altérer sa santé physique ou mentale ou de compromettre son avenir professionnel, est puni de deux ans d’emprisonnement et de 30 000 € d’amende.»
То есть :
«Преследование другого лица посредством повторяющихся высказываний или действий, имеющих целью или следствием ухудшение условий труда, способное посягнуть на его права и достоинство, ухудшить его физическое или психическое здоровье или поставить под угрозу его профессиональное будущее, наказывается двумя годами лишения свободы и штрафом в 30 000 евро.»
Три элемента.
1) Повторяемость, то есть серия, а не единичная вспышка.
2) Ухудшение условий труда — причём «имеющее целью или следствием» : автору не нужно было этого хотеть.
3) И одно из трёх последствий на выбор : достоинство, здоровье или карьера.
Теперь два постановления Кассационного суда этого года, которые хорошо объясняют как стоит читать закон.
« Я не хотел зла» — не защита.
Crim. 27 mai 2026, n° 25-81.718 :
«Хотя для состава преступления моральный харассмент не требует доказательства специального умысла или намерения причинить вред, оно предполагает, что его автор осознавал, что его действия способны вызвать ухудшение условий труда потерпевшего.»
Иными словами : руководителю не нужно было хотеть «сломать» сотрудника. Достаточно осознавать, что крики и унижения ухудшают ему жизнь на работе. В принципе, при даже среднем уровне интеллекта, это условие легко выполнено.
Второе : «требовательный менеджмент» — не оправдание.
Crim. 10 février 2026, n° 25-81.435 — генеральный директор, осуждённый Апелляционным судом Дижона за преследование топ-менеджера, доведённого до больничного и увольнения по непригодности. Кассационный суд подтвердил : речь идёт об «agissements, étrangers par leur nature au pouvoir de direction», то есть, «действиях, по своей природе чуждых управленческим полномочиям».
Требовать результат — можно. Оскорблять, унижать, бросать предметы — нет, ссылка на «старую школу» ничего не меняет.